«На Олимпиаде всегда сенсации». Надежда Петрова – о событиях в Париже и своих успехах

Надежда Петрова добилась больших успехов в теннисе и завоевала бронзовую медаль на Олимпийских играх – 2012 в Лондоне, выступая в паре с Марией Кириленко. После завершения карьеры она пробует себя в роли эксперта и тренера. В эксклюзивном интервью «Советскому спорту» спортсменка рассказала о своём пути и оценила итоги теннисного турнира на Олимпиаде в Париже, где Мирра Андреева и Диана Шнайдер неожиданно дошли до финала.

– Теннисисты играют большое число турниров в сезоне, и есть стереотип, что Олимпиада для них – менее важное событие, чем, например, турниры «Большого шлема». Как вы считаете, этот стереотип оправдан или Олимпиада всё же важна для спортсменов?
– Конечно, у нас в теннисе очень много важных стартов: это и «Большие шлемы», и Итоговый турнир, – все они действительно значимые для теннисистов. Если ты выигрываешь такой турнир, то уже становишься лучшим в теннисе, попадаешь в Зал славы. В году есть четыре-пять больших турниров. И в тот год, на который выпадает Олимпиада, всё получается довольно сжато. Одно событие заканчивается, начинается Олимпиада, затем сменяется другим значимым турниром. Как сейчас – закончился «Большой шлем», потом Олимпиада, затем – снова «Большой шлем». 

Но нужно учитывать, что Олимпийские игры проводятся раз в четыре года, и поэтому, конечно, они имеют важное значение, особенно для тех игроков, которые, допустим, выиграли все «Шлемы», и закрыть свой «Золотой шлем» ещё и золотой олимпийской медалью – это, конечно, очень значимо. Это как раз то, что сейчас Джокович и сделал. Но иногда у игроков стоит выбор – играть Олимпиаду или позаботиться о своём здоровье и о подготовке ко второй половине сезона. Мы это видели и на этой Олимпиаде: многие отказались ехать из-за травм, усталости, много игроков снялись, потому что они как следует не могли подготовиться к Олимпийским играм, так как только закончился Уимблдон.

– И US Open скоро стартует.
– Да, уже буквально в конце августа. Все отыграли Олимпиаду и проводят большие турниры в Северной Америке. А потом неделя – и уже US Open, поэтому год, когда выпадает Олимпиада, очень сложный, потому что спортсмены работают на износ. Все обычно привыкли после Уимблдона, который означает половину сезона, брать небольшой, хотя бы недельный, перерыв от соревнований и вообще тренировок.

– На Олимпийских играх вы дебютировали в Афинах в 2004 году. Многим запомнилась церемония открытия тех Игр. Удалось ли вам её посетить? Какие номера или события запомнились вам больше всего?
– Именно в Афинах я поучаствовала в открытии. Это было незабываемо, и я считаю, что каждый спортсмен должен хоть раз, но поучаствовать в этом мероприятии. Во-первых, ты в олимпийской форме своей страны вместе со всей командой идёшь строем за флагом, к тебе приковано всё внимание телекамер, все за этим следят. И сам процесс: ты чувствуешь сплоченность своей команды, пока ты ждёшь своей очереди, можно пообщаться со многими спортсменами, пофотографироваться. Это очень интересно. И быть внутри этого события – это очень масштабно и трепетно.

– А в Лондоне вам удалось посетить церемонию открытия?
– В Лондоне из-за того, что сразу же на следующий день после открытия были игры, я приняла решение не ехать на церемонию. Ещё так было решено, потому что мы не жили в Олимпийской деревне, так как все наши соревнования проходили на стадионе, где играется Уимблдон, и я решила остаться в том же доме, где жила на Уимблдоне. Тем более по расписанию пришлось играть на следующий день после церемонии чуть ли не первым запуском, поэтому решение не ехать было правильным, чтобы приберечь свои силы и сфокусироваться на игре.

– В Лондоне знаменосцем сборной России на церемонии открытия была Мария Шарапова. Разговаривали ли вы с ней на Олимпиаде об этом? Может быть, она делилась со сборной какими-то эмоциями?
– Нет, нам не особо удалось пообщаться, потому что все по разному графику играли, плюс я ещё выступала и в паре, поэтому как-то не удавалось об этом поговорить. Но для каждого спортсмена это большая честь – торжественно пройти со своим флагом, думаю, это очень красочный момент для спортивной истории.

– Символично, что первой девушкой – знаменосцем сборной России на Играх стала именно Мария?
– Да, мы же продвигаем всё-таки женский вид спорта. Сколько было борьбы, которая продолжается, в нашем туре с мужским туром, чтобы у нас были те же права, те же призовые, такое же отношение к женскому теннису, как к мужскому. Доверить такой важный момент достаточно юной спортсменке – это было очень значимо.

– В чём в целом специфика теннисного турнира на Олимпиаде? Чем он отличается от турниров WTA и «Большого шлема»?
– Единственное отличие в том, что заявка теннисистов немного иная. Там берётся рейтинг по окончании «Ролан Гаррос»: насколько я помню, первые 45 человек автоматически попадают, но есть и нюансы – не больше четырёх игроков от страны, чтобы дать возможность другим странам поучаствовать. Обычно Олимпийские игры проходят, естественно, без призовых. Олимпиада в Лондоне как раз была одной из тех, на которых нам рейтинговые очки приплюсовывались к сезонным, это было ещё одно отличие (очки за Олимпиаду теннисисты получали на Играх с 2004 по 2012 год. – Прим. «Советского спорта»). Сейчас турнир проходит без дополнительных очков, но ты играешь за страну, ты борешься за медали. И это, опять же, престижно – поучаствовать в Олимпиаде, завоевать медаль для своей страны. Мечтаю, чтобы и мои ученики в будущем завоевали медали для нашей страны.

– Было ли у вас волнение перед выходом на ваш первый матч в рамках Олимпиады? 
– Перед первым матчем испытывала очень сильные эмоции: волнение, ответственность, так как матч пришла смотреть вся команда. Да, помню, я выиграла, но всё равно это стоило мне больших усилий, чем на обычном турнире. А уже потом на второй Олимпиаде, в Лондоне, всё было немного по-другому, потому что я уже знала, с чем буду сталкиваться, мы ехали туда уже сыгранные с Машей Кириленко, достаточно опытные, и перед нами была точная цель – уехать из Лондона с медалью.

– Тогда вы завершили выступление во втором круге, уступив француженке Мари Пирс. Ощущения после проигрыша на рядовом турнире и на Олимпиаде различаются или всё так включено в сезон, что спортсмен сразу переключается на следующий старт?
– Это очень индивидуально. Да, ты ощущаешь, что немного подвёл свою команду, сборную, но надо собраться и двигаться дальше. В нашем виде спорта сразу же можно поехать на другой турнир, переключить голову и сфокусироваться на новой цели, и это, конечно, помогает не задерживаться в этом негативном моменте.

– В Пекине в 2008 году вы не выступали, но на той Олимпиаде российские теннисистки заняли весь пьедестал почёта: Елена Дементьева выиграла золото, Динара Сафина – серебро, Вера Звонарёва – бронзу. Следили ли вы тогда за турниром? Общались как-то с этими спортсменками?
– Общения в то время особого и не было, я проводила параллельный турнир в Цинциннати. Мы там, кстати, с Машей Кириленко пару тоже выиграли. Мы тогда не поехали в Пекин, потому что очень плотно по рейтингу шли наши девочки: я там стояла где-то 11-й и поэтому не попадала в список четырёх спортсменок, которые были заявлены в одиночный разряд. Естественно, мы наблюдали, смотрели матчи, переживали, а когда трое девочек заняли пьедестал, это, конечно, было просто невероятно, большая гордость, большая радость за наших теннисисток.

– Тогда мужскую пару выиграли Роджер Федерер и Стэн Вавринка, а женскую – Серена и Винус Уильямс, золото в мужском одиночном разряде завоевал Рафаэль Надаль. Можно сказать, что это самая звёздная Олимпиада по результатам в теннисе?
– Да, действительно звёздная Олимпиада.

– Да, гораздо более короткий срок, приходится иной раз играть по два матча в день. Я помню свой затяжной матч против грузинки во втором круге: когда дело дошло до третьего сета, я прямо уже думала: «Может быть, даже лучше и проиграть эту одиночку, и сфокусироваться потом на паре». Когда остаётся одна дисциплина, то ты не думаешь об усталости, а всеми силами просто движешься к своей цели.

– Мария Кириленко в течение целого олимпийского цикла была практически единственной вашей партнёршей-россиянкой в парном разряде. Как вы приняли решение попробовать сыграть в паре на Олимпиаде?
– Это решение было принято заранее. Мы сыграли домашний турнир, Кубок Кремля, в 2011 году, чтобы попробовать, как у нас будет получаться вместе, и мы выиграли тот турнир. Поэтому мы решили уже намеренно играть весь следующий сезон для того, чтобы быть отобранными на Олимпийские игры. 

– Что позволило вам с Марией создать успешный дуэт для игры в парном разряде? Какими качествами вы дополняли друг друга?
– Думаю, наша игра очень хорошо подходила по стилям: у меня мощная подача, Маша хорошо и быстро передвигалась у сетки, шла на перехват, мы обе хорошо принимали. Когда она держала заднюю линию, я пыталась тоже ей помочь у сетки, потому что у меня длинные рычаги и я хорошо владею игрой с лёта. А ещё у нас было чёткое взаимопонимание, что твой партнёр делает, как он тебя, можно сказать, перекрывает, защищает, даёт тебе свободу действия, допустим, когда ты играешь у сетки. И это очень большой и важный фактор. Помимо этого, нам было приятно, даже вне корта, общаться, ходить на ужин, мы стали, можно сказать, подругами и по сей день общаемся.

– Был ли у вас какой-то особый ритуал перед стартом в паре с Марией?
– Ритуал? Да, в принципе, нет, мы так же разминались… Единственный такой интересный нюанс я помню: на Евровидение от нашей страны в 2012 году отправили «Бурановских бабушек», у них была такая забавная песенка на английском – Come on and dance, и перед тем, как мы шли играть матч, мы немного разбавляли атмосферу волнения именно этой песней.

– А с кем в целом из спортсменок других сборных вам было играть в паре комфортнее всего? 
– У меня было достаточно много партнёрш, с которыми мы достигли многих хороших результатов. Допустим, первые мои успехи в паре пришли с американской теннисисткой Меган Шонесси, мы с ней выиграли Итоговый турнир. Потом мы так же хорошо играли с Лизель Хубер, тоже американской теннисисткой, которая в основном только пару играла. Ещё могу выделить Катарину Среботник из Словении. А вообще были иной раз и чисто случайные совпадения, где мы играли буквально по одному турниру с разными теннисистками и далеко проходили, тоже было много таких моментов.

– А из россиянок?
– Из наших я и с Еленой Весниной играла, у нас с ней важная была победа в решающем матче против американок Винус Уильямс и Лизы Реймонд. Со Светой Кузнецовой мы почти весь сезон отыграли.

– Какой матч в паре на Олимпиаде в Лондоне был для вас самым сложным? 
– Самым сложным был полуфинальный матч, потому что мы играли тогда на траве, очень непростом покрытии, против явных фавориток – Винус и Серены Уильямс. С их мощью на этом покрытии очень тяжело что-либо сделать, но всё равно мы там боролись до последнего. Сложись бы немного сетка по-другому, конечно, мы бы были рады против них сыграть в финале, но вот так выпал жребий.

– В Лондоне олимпийскими чемпионками в паре вновь стали сёстры Уильямс. Можно их назвать самым успешным женским дуэтом в теннисе?
– Как сестры, думаю, да. В то время, когда они играли, когда они были в форме и нацелены на результат, им было очень тяжело противостоять.

– С какими мыслями вы выходили на матч за бронзу с американками Лизель Хубер и Лизой Реймонд? 
– С мыслями о том, что нужно победить, сделать всё возможное, оставить все свои последние силы, но сделать так, чтобы матч закончился в нашу пользу.

– В первом сете матча вы тогда уступили соперницам.
– Да, мы проиграли первый сет, но смогли собраться, сфокусироваться, немного поменять ход игры. И уже потом, в третьем сете, мы достаточно уверенно закрыли этот матч.

– Медаль Олимпийских игр – важное достижение для вас?
– Для меня это особенно важно, потому что я из семьи спортсменов. У меня мама – бронзовый призёр Олимпийских игр 1976 года, поэтому для меня было важно повторить её результат и вернуться с Олимпийских игр с медалью.

– Получилось как-то отметить медаль Олимпиады или вы сразу же полетели на следующие турниры?
– Очень хотелось остаться на закрытие, поучаствовать в нём, но были важные большие турниры, которые как раз сейчас проходят в Северной Америке, – и пришлось сразу же ехать туда, прямо из Лондона лететь в Канаду.

– На Игры в Париже было заявлено всего 15 россиян, при этом половина из них – теннисисты. Как думаете, почему ребятам было важно сыграть в Париже?
– Не хотелось, чтобы Игры проходили вообще без российских спортсменов. Тем более в последние годы наши теннисисты принимали участие во всех соревнованиях. Хотя много было разговоров, много разных запретов, но всё равно важно было напомнить о себе, что мы, несмотря ни на что, держава спортивная и сильная, мы всё равно движемся вперёд, всё равно можем доходить до финальных стадий, завоёвывать медали – это было важно.

– Кто впечатлил вас больше всего в целом?
– В первую очередь это Новак Джокович. Уже такой опытный, добившийся стольких побед на «Большом шлеме», вошедший в историю тенниса, и всё равно для него было важно осуществить мечту о победе на Олимпийских играх, получить золото. Сколько сил и эмоций было туда вложено, и какая у него была, конечно, реакция: он даже не мог сдержать свои слёзы в конце этого турнира.

– Не были ли вы удивлены тем, что большинство россиян не прошли дальше первого круга, хотя на «Ролан Гаррос» результаты некоторых ребят были лучше?
– Опять же, это разная подготовка к турнирам. Перед «Ролан Гаррос» прошла серия турниров на земляном покрытии, у кого-то был перерыв за неделю до турнира, он приехал пораньше, поиграл на этом покрытии. А тут как, например, у Мирры Андреевой получилось: она играла турнир, сразу же прилетела, не потренировалась на покрытии, не почувствовала новые мячи. И сразу после победы переключиться на такое испытание, которое у неё было в первый раз, играть Олимпийские игры – просто очень тяжело. И покрытие, как я уже говорила, не самое лучшее для наших теннисистов: если бы это был, допустим, быстрый хард, то наверняка Даня стоял бы на пьедестале, грунт – не его любимое покрытие. Много разных факторов, которые не сыграли на руку нашей сборной. 

– Если говорить о женском турнире, где в паре играли Елена Веснина с Екатериной Александровой и Мирра Андреева с Дианой Шнайдер, были ли вы удивлены результатами пар? Думали ли, что Мирра с Дианой смогут дойти аж до финала?
– Перед Олимпиадой была перестановка игроков, потому что Шнайдер играла предыдущие несколько турниров с Весниной. Я была уверена, что это для того, чтобы сыграться и сыграть на Олимпиаде. А потом вышла сетка, где Мирру поставили с Дианой, двух молодых и не совсем уж опытных в игре в паре, а Веснину свели с Александровой, и было какое-то удивление, но Шамиль Анвярович решил рискнуть на молодых, дать им возможность. Думаю, очень многие профессионалы в туре от них такого не ожидали. Просто ещё толком никто не знал, как они играют в паре вместе, может быть, это как раз и сыграло нам на руку: они были всем неизвестны, такой сюрприз: «А как же они будут играть? А как против них играть? Какую тактику подобрать?» И многие по ходу игры не успевали подстроиться. Единственные итальянки в финале, уже опытные, сообразили и во втором сете начали играть на ожидании ошибок, вынуждая наших теннисисток ошибиться, потому что переиграть их по скорости было сложно, переиграть их по возможности перехватов у сетки – они хорошо там обводили линии, свечки кидали. Девочки были сюрпризом с нашей стороны для всех.

– Как думаете, у Мирры с Дианой есть большие перспективы как у игроков в парном разряде?
– Мне очень понравилось, как они смотрелись, поэтому, думаю, им стоит и дальше выступать, хотя бы на каких-то крупных соревнованиях, как «Большие шлемы». Конечно, есть там нюансы по игре в паре, которые нужно проработать: например, Шнайдер у сетки казалась более рискованной, более раскрепощённой и уверенной, чем Мирра. А Мирра не всегда правильно позиции занимала у сетки именно для игры в паре, но это всё можно наиграть. Главное – это то, что они хорошо друг другу подходят.

– Для Елены Весниной это была последняя Олимпиада, а сейчас она проводит последний сезон. Можно сказать, что Веснина – лучшая теннисистка-парница в России?
– Елена Веснина, по моему мнению, входит в топ-5 лучших наших теннисисток-парников. И тут важно отметить роль партнёрши Елены: Екатерина Макарова тоже приложила немало сил, чтобы пришёл этот успех. Если мы говорим о паре, то не можем рассматривать одного игрока. Не будем также забывать Анну Курникову, которая с Мартиной Хингис выиграла большое количество «Больших шлемов», Елену Лиховцеву, которая хорошо играла одиночку, но в паре у неё были самые лучшие результаты. Света Кузнецова и Вера Звонарёва выигрывали «Большие шлемы», выступали настолько же успешно, как и в одиночке.

– Какие у вас самые важные воспоминания о Елене?
– Мы играли с ней несколько турниров. Самая, наверное, важная для нас победа, ещё раз повторюсь, – это когда мы в Кубке Федерации играли против Америки в Вермонте. И решающий был матч против великих: Лиза Реймонд – парница великая, Винус Уильямс – игрок топ-уровня, – и там мы с Еленой решающее важное очко принесли команде. В тот год мы вообще выиграли Кубок Федерации, поэтому у нас есть что вспомнить и чем гордиться.

– Во втором круге Олимпиады Новак Джокович играл на центральном корте с Рафаэлем Надалем. Как думаете, был ли этот матч символом конца эпохи этих спортсменов?
– Наверное, да. Надаль уже, можно сказать, вот-вот и закончит. Хотя он сказал, что он хочет поиграть, чтобы его сын увидел, как отец выступает, но уже видно, что ему сложно конкурировать с теннисистами из топ-10. А Джокович навряд ли до следующей Олимпиады доиграет, хотя он заявил, что постарается выступить, но это кажется  чем-то невероятным, потому что в его возрасте ещё четыре сезона отыграть и отыграть на таком уровне очень тяжело.

– Удивлены ли вы результатом Олимпийских игр? 
– В женском одиночном разряде я, наверное, удивлена, что фаворитка Ига Свёнтек, которая выигрывала «Ролан Гаррос» за «Ролан Гарросом» несколько последних лет и которая для меня одна из лучших теннисисток, которые играют на грунте, проиграла в полуфинале. Да, были сюрпризы и во второй половине сетки – Донна Векич. Я очень, если честно, рада за неё, непростая у неё сложилась карьера, но она обрела снова свою хорошую игру. Рыбакина снялась, Арина Соболенко отказалась от участия: было, конечно, грустно не видеть этих топов, но, с другой стороны, Олимпиада всегда в какой-то степени непредсказуемая, и кто-то берёт и немного удивляет, приносит сенсацию в эти соревнования.

– Вы – дважды победительница Итогового турнира WTA в парном разряде. Впервые вы выиграли этот титул в паре с Меган Шонесси в 2004 году, второй раз стали чемпионкой в 2012 году в дуэте с Марией Кириленко. Это разные титулы по ощущениям и эмоциям?
– По значимости, наверное, разные. Первый титул – это даже неожиданный успех, а потом, с Машей Кириленко, это был для нас важный момент именно в сезоне-2012: все победы на турнирах, Олимпиада, и ещё вот так закончить сезон было для нас важно. Тем более это гораздо позже случилось, более свежие воспоминания, чем о первом.

– Что изменилось за это время в вашей игре и в вас самой?
– Игра, естественно, меняется. Ты каждый год улучшаешься и растёшь как игрок, становишься более опытной, наигрываешь много матчей, сотрудничаешь с разными тренерами, играешь пару с разными партнёрами. Это обучающий процесс, и, конечно, с опытом ты уже с разными ситуациями по-другому справляешься, принимаешь другие решения, становишься более уважаемым игроком в туре.

– Вы завоевали 37 титулов турниров WTA, из них 13 – в одиночном разряде. Какие из этих побед являются для вас самыми памятными?
– Самый памятный титул… Наверное, самый сложный для любого теннисиста – это его первый титул, сложно дойти к нему. Я проиграла три финала, если не ошибаюсь, до того, как смогла завоевать свой первый титул. Перебороть внутреннее волнение, доказать себе и своей команде, что ты уже игрок, который может выигрывать турниры, – это самое сложное. Сделать вот этот первый шаг.

– Вы завершили профессиональную карьеру в 2017 году. Не было желания вернуться в тур?
– Желания на данный момент нет. Это очень тяжёлый труд: жить на чемоданах, всё время в путешествиях, а так как уже есть семья и дочка, понимаешь, что это очень тяжело. А на тот момент, когда я закончила играть, я не по своей воле закончила: у меня была очень сложная травма, стоял вопрос о том, делать операцию или нет, потом трагедия в семье, которая с мамой случилась. Год я не могла в себя прийти, найти мотивацию, желание, мне было всё абсолютно безразлично, но потом я просто поняла, что начинать всё опять с нуля очень сложно. В одиночке уже было понятно, что идёт новое поколение игроков. Конечно, хотелось поиграть ещё несколько сезонов в паре, попробовать выиграть наконец «Большой шлем» в парном разряде, может быть, больше поучаствовать в миксте, но я не смогла найти хорошего партнёра.

– Сейчас у вас есть своя теннисная школа, в которой вы работаете с детьми. Почему для вас это важно? 
– Да, моя детская школа большого тенниса изначально была открыта в Москве, в этом году к ней добавился филиал в Республике Татарстан, в городе Елабуга. Соглашение об открытии этого филиала было подписано между мной, министром спорта Республики Татарстан Владимиром Леоновым и главой Елабужского муниципального района Рустемом Нуриевым на ПМЭФ-2024.

Открытие филиала даст возможности ребятам из Татарстана заниматься не только с тренерским штабом, который будет тренировать по моей методике, но и со мной лично. Мы сможем найти новых звёздочек и раскрыть их, помочь им стать чемпионами. Кроме того, важно взаимодействие между филиалами: московская школа сможет выезжать на сборы в Татарстан, тогда как ученики из Елабуги получат возможность приезжать на тренировки в Москву. Будут проводиться турниры между ребятами из филиалов. Юным спортсменам нужно конкурировать друг с другом.

Также на базе школы планируется запуск международного лектория с профессиональными теннисистами из разных стран. Он будет направлен на тренировку психологических качеств у юных спортсменов, а также на формирование у них воли к победе. Дети смогут сами пообщаться с известными теннисистами, задать интересующие их вопросы.

Для меня важно заниматься тренерской деятельностью, много лет было отдано большому теннису, и это здорово – свой опыт и личные наработки передавать новому поколению. Тем более я продолжаю семейную спортивную династию. У меня и мама, и папа – успешные легкоатлеты, оба заслуженные тренеры: мама – заслуженный тренер СССР, папа – заслуженный тренер РСФСР, некоторые из их воспитанников стали призёрами Олимпийских игр. Спорт всегда был в моей жизни, родители меня брали и на соревнования, и на сборы, и на тренировки. Мне нравилось их стремление к тому, чтобы их ученики добились многого, установили новые рекорды.

Сейчас много детей и юниоров, которые хотят попасть в профессиональный тур, но не все знают, как это сделать. Кому-то нужен совет, с кем-то надо поработать, кого-то надо направить, быть связующим звеном для некоторых. И, конечно же, хочется, но уже как тренеру, вернуться в профессиональный тур и достичь новых высот вместе со своими учениками. Так что я на пути к тому, чтобы сидеть на трибуне «Большого шлема» и болеть за своих воспитанников. Сейчас двое моих учеников уже попали в рейтинг 50 лучших теннисистов России по своим возрастам. Среди мальчиков 9-10 лет Алексей Дрогин занял 23-е место. А среди девочек стала первой по своему возрасту в Ростовской области, а также в 2023 году вошла в рейтинг лучших теннисистов России (топ-50) моя ученица Милана Харламова 2010 года рождения.

– Расскажите, пожалуйста, подробнее о планах школы.
– Планы грандиозные. Хочется перейти на свою личную базу, чтобы можно было распоряжаться временем, комфортным и удобным для нас: под определённые группы, под индивидуальные занятия. В том числе дать возможность талантливым детям, у которых сложности с финансами, потренироваться. Сейчас стоит задача выйти в регионы, потому что именно там мы можем найти таких детей, а затем либо перевезти их в Москву, либо направить в ближайшие города на правильные тренировки, для селекции игроков.

В Елабуге совместно с командой продумываем новый график тренировок: более интенсивный, более нагруженный, хотим устроить турнир выходного дня. Уже обсуждается возможность приезда детей из Татарстана в Москву во время школьных каникул для того, чтобы тренироваться с московскими детьми. Мы хотим сделать обмен учениками по возможности. Идей много, и есть к чему стремиться.

А ещё в начале сентября в моей школе пройдут открытые уроки для детей. Посетив их, дети и родители смогут увидеть, как работает школа, как проходят тренировки и взаимодействие с учениками под моим руководством. Кроме того, с детьми, которые имеют базовые навыки, я поделюсь тактическими и техническими приемами, входящими в мою авторскую методику. Расписание можно будет посмотреть на сайте школы.

– Совсем недавно вы провели мастер-класс в своём филиале детской школы большого тенниса в Елабуге. Расскажите об этом поподробнее.
– Да, мастер-класс провела совместно с Дмитрием Турсуновым, в своё время он выиграл 14 турниров ATP, стал обладателем Кубка Дэвиса и Кубка Хопмана в составе национальной команды России, входил в топ-20 мирового рейтинга. После завершения игровой карьеры Дмитрий стал успешным тренером, работал с такими звёздами, как Арина Соболенко, Анетт Контавейт, Эмма Радукану, Белинда Бенчич и Вероника Кудерметова.

В практическом занятии, которое мы провели, приняли участие более 50 детей разных возрастов, это как ученики моего филиала, так и дети из других городов Республики. Такие встречи позволяют определить потенциальных будущих чемпионов и дать им первые направления в развитии. Кроме того, мы с Дмитрием провели автограф-сессию, пообщались с юными спортсменами и их родителями. Мы движемся, и наша самая важная задача – это, конечно, воспитать профессиональных теннисистов, которые в будущем выйдут на мировой уровень.